Самопротивление и самопонуждение как два основных направления аскетического совершенствования.Автор статьи — учащийся КДАиС, чтец Виктор Чугаев.

«Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю». (Рим. 7: 15) Пожалуй, каждый христианин может отнести эти слова апостола Павла к себе.

И хочется Богу угодить, но постоянно происходят падения в грех, а, кроме того, человек, даже имея желание, не исправляет свою жизнь к лучшему.

Получается, чтобы достигнуть каких-то результатов  в духовной жизни, надо работать над собой.

«Аскетизм, в языческой Греции слово «аскетизм» обозначало упражнения тела (Геродот, Фукидид), упражнения ума и воли (софисты), религиозный смысл стал прослеживаться уже у пифагорейцев, но особенно в поздней античности — у Филона Александрийского»[1].

Получается, что человек работающий над своим телом, неким образом совершенствующий его, подобен подвижнику веры и благочестия. У современных спортсменов-любителей очень популярно понятие «мотивация».

«Чтобы стать еще больше и еще сильнее, надо очень сильно этого захотеть».[2] То есть не просто желать, а «главное — это сила желания».[3]

Но одного желания мало, имея эту мотивацию, человек все-равно должен прилагать усилия, и здесь не обойтись без простого понятия «заставить себя». В аскетике, как науке, есть два понятия сродных друг другу – это Самопротивление и самопонуждение, именно эти понятия и есть основные направления в духовном совершенствовании человека.

Так «аскетизм осуществляется и проявляется собственно в двух направлениях, хотя и связанных между собою теснейшим образом».[4]

«Человек искренне, всем сердцем, отвернулся от греха, возненавидел его, возлюбив добро и охотно устремившись к его совершению. Однако на самом деле его осуществление необходимо связано с преодолением препятствий, имеющих свой источник в психофизической природе самойже личности»[5].

У человека начинается борьба с собой. Желая достигнуть нравственного совершенства человек борет себя. «Благое самозаставление призвано вести активную борьбу с противодуховным, озлобленным, упрямым «не хочется»»[6].

«Физические и душевные силы и способности этой последней (личности) – мало того, что не приспособлены к деятельности по началам «духа», – они уже приобрели навыки и склонности функционировать в направлении диаметрально противоположном».[7]

Сущность человека такова, что он не привык лишать себя чего то – ему тяжело отказаться от своих, часто вредных, привычек. Человеку приходится бороться с собой. «Неспособность к этой борьбе есть первое проявление бесхарактерности.

И именно немощь в самопонуждении и самопринуждении, эта слабость воли при силе злых страстей, выдвигает проблему духовной помощи, то ессть психического понуждения, исходящего от других.

Напрасно наивная мораль, веруя в безусловную свободу воли, стала бы взывать здесь к личному «усилию», которое якобы «ничего не стоит сделать»».[8]

Так часто получается, что «человек иногда действительно и искренне хочет послужить ближним тем или иным путем, но его останавливает боязнь лишиться возможности удовлетворять своим, по-видимому, неискоренимым потребностям так, как они удовлетворяются обычно, – он опасается вреда для своего здоровья, если не поспит, например, столько, сколько привык и как этого требует, по его убеждению, организм, и подобное.

Одним словом, препятствием к осуществлению самоотверженной христианской деятельности может явиться, как и действительно очень часто является, «саможаление», хотя идущее у человека возрожденного уже не из центра его личности, но из периферий, из неприспособленности или слабости его психофизических сил и способностей».[9]

Человека все время влечет ко греху, не смотря на его обращение ко Христу, он снова и снова возвращается к старому, часто даже практически против своей воли.

«Вот почему подвижнику на каждом шагу проходится не только преодолевать инертность, косность, слабость, медлительность действия своих душевных и телесных сил, но и, вместе с этим, – бороться с их превратным направлением, выражающимся в постоянных попытках их действовать не по новому, а по старому принципу, – в интересах не самоотверженной любви, а эгоистического самоугодия.

Другими словами, – долг христианина «противиться себе в худом и принуждать себя на добро». Отсюда вытекают два общих формальных начала подвижничества: «самопротивление и самопринуждение»».[10]

Основными принципами успешного течения христианского подвижничества, определяемого двумя названными началами, являются верность, ревность и терпение.

«Общим и самым главным условием нормального, вполне успешного и целесообразного течение христианского подвижничества, определяемого указанными принципами, является, по христианскому учению, соблюдение «постоянства» того именно направления жизни, которое принято христианином в обращении, сохранение устойчивости раз перемещенного и утвержденного центра тяжести. Это свойство христианской жизни обозначается в св. Писании термином верности».[11]

Верность «диаметрально противоположно лености, духовной беспечности, небрежности, нерадению…

Итак христианин во все время жизни должен сохранить «верность» принятому направлению, не изменять ему ни в каком случае, несмотря на все препятствия и отклоняющие в другую сторону соблазны, идущие как со вне, так и возбуждаемые прирожденными или приобретенными наклонностями самого человека».[12]

Желание человека совершенствоваться в духе постоянства, не смотря на встречающиеся препятствия в аскетической литературе называется ревностью.

«В св. Писании названное свойство христианского подвижничества представляется метафорически – под образом «горения духа», «огня» и противополагается холодности духа, происходящей вследствие ослабления его горения, пламенения – вообще его угасания. Образ огня для представления духа ревности встречается и у свв. Отцов Церкви».[13]

Кроме того: «Это состояние включает в себя и момент боязни, – вследствие отовсюду окружающих христианина препятствий, лишиться тех благ богообщения, которые для него дороже всего в мире, а также непременно предполагает возбуждаемое этим опасением положительное стремление во что бы то ни стало устранить эти препятствия, постепенно, но неуклонно приближаться, несмотря на эти препятствия, к достижению намеченной цели – непосредственному богообщению».[14]

Значении ревности в жизни подвижника «не ограничивается только отрицательною ролью устранения встречающихся на пути богообщения препятствий, – нет, эта «ревность» является и положительною и притом очень важною силою истинного подвижничества».[15]

«Постоянство в добре, вдохновляемое ревностью о богоугождении, обязательно – и психологически и этически – предполагает и обусловливает собою «терпение», ὑπομονη’ которое, таким образом, связано с первым теснейшим образом, представляя собою одно из его существенных проявлений и характерных выражений».[16]

Под понятием терпение как таковым понимают: «собственно устойчивость, крепость человеческого духа, непоколебимо противостоящего встречающимся на пути богоугождения препятствиям.

В этом смысле «терпение» противополагается «изнеможению» духа, «ослаблению» духовной энергии, «отречению» от достижения той цели, которая была намечена. Следовательно, «терпение» означает устойчивость, неизменность внутреннего «я» в отношении раз принятого направления религиозно-нравственной жизни, отсутствие смущения, растерянности духа».[17]

Сергей Зарин, ссылаясь на свт. Феофана, так определяет терпение: ««терпение» имеет две стороны: будучи обращено внутрь, оно есть постоянство в добре, – и в сем отношении не условливается ничем внешним, а есть нераздельная и всегдашняя черта доброго настроения.

Будучи же обращено ко вне, оно есть сносливость, перенесение всех трудностей, встречаемых на добром пути, или при исполнении созревающих внутри добрых начинаний. Эта черта терпения не может проявиться, если не будет скорбей…

Но очевидно, что сия черта терпения – сносливость – неотложно предполагает присущие первой черты – постоянства в добре, или верности тому внутреннему строю, который созидается в сердце под действием веры».[18]

Вообще терпение очень важно в жизни христианина, и не только христианина, любой человек понимает, что во многих жизненных обстоятельствах нужно проявить терпение.

Кроме того терпение неразрывно связано с «эсхатологическими чаяниями и вытекает из самого существа христианского спасения, которое своего абсолютного господства, окончательного торжества и полного религиозно-нравственного, а равно и космического совершенства достигнет только в будущем, в конце времен, после того, как будут приведены в исполнение планы Божественного Домостроительства о спасении человечества».[19]

Так получается что терпение скорбей является следствием связи терпения и веры, а «христианская «надежда» на получение всех этих благ исключает всякий элемент колебания, сомнения и неуверенности».[20]

Без терпения не возможен подвиг, кед понятие подвига сопряжено с лишениями, а перенести эти лишения можно только имея терпение. Здесь надо прилагать усилия, а без терпения усилия будут недолговременны.

Терпение имеет тесную связь с надеждой, оно ей вдохновляется и ей поддерживается и укрепляется в течении всего аскетического подвига.

Кроме того терпение сопряжено и с любовью: «Во всяком случае, истинно христианское «терпение», как и все истинно христианские настроения, всецело относится ко Христу, как к своему высшему объекту, переживается подвижником по силе единства его жизни с жизнью Христовой».[21]

После обращения человека ко Христу, задача его жизни умножить таланты данные ему Господом. И здесь перед подвижником встает ряд препятствий, которые, при помощи Божией, он может одолеть. Заставляя себя и сопротивляясь своему падшему «я».

Литература

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М., 2011. С.1376

  1. Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С.720.
  2. Ильин И. А. О сопротивлении злу силой. М., 2013. С.198.
  3. Макроберт С. Думай. Никосия 1997 С.152.

Православная энциклопедия. Т.3. М., 2008 С.716.

[1] Православная энциклопедия. Т.3. М., 2008 С. 593-608.

[2]Макроберт С. Думай. Никосия 1997 С. 98.

[3] Там же. С. 98.

[4] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С. 566

[5] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С.566.

[6] Ильин И. А. О сопротивлении злу силой. М., 2013. С. 26.

[7] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С. 566.

[8] Ильин И. А. О сопротивлении злу силой. М., 2013. С. 26.

[9] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С. 566-567.

[10]Там же. С. 567.

[11] Там же. С. 568.

[12] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С.568.

[13] Там же. С.569.

[14] Там же. С.570.

[15] Там же. С.570.

[16] Там же. С.570-571.

[17] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С.571.

[18] Там же. С.571.

[19] Там же.с.572.

[20] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Книга 2. СПб., 1907. С.573.

[21] Там же. С.574.

 Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

(требуется)

(требуется)

 
© 2016